Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Рассказ (список заголовков)
20:33 

легенда о пропавшем пиве и главном буддисте.

Однажды...
хотя нет, не однажды.
Каждый вечер, после одиннадцати, пиво куда-то исчезало.
Пиво исчезало из магазинов.
Со складов.
Из холодильников.
Даже из рук
Куда оно исчезало - было не известно.
Не знали куда - ни продавцы,
ни любители пива,
ни владельцы пивоварен.
Не знали этого и в минздраве.
Не знал этого и Далай-Лама, которому минздрав пиво заказал.
Просто каждый день, после одиннадцати ДалайЛама переставал его думать.
И пиво исчезало.


@темы: запрет пива, креатив..., минздарв, пиво, рассказ, ремарки на полях, свое...

20:33 

легенда о пропавшем пиве и главном буддисте.

Однажды...
хотя нет, не однажды.
Каждый вечер, после одиннадцати, пиво куда-то исчезало.
Пиво исчезало из магазинов.
Со складов.
Из холодильников.
Даже из рук
Куда оно исчезало - было не известно.
Не знали куда - ни продавцы,
ни любители пива,
ни владельцы пивоварен.
Не знали этого и в минздраве.
Не знал этого и Далай-Лама, которому минздрав пиво заказал.
Просто каждый день, после одиннадцати ДалайЛама переставал его думать.
И пиво исчезало.


@темы: запрет пива, креатив..., минздарв, пиво, рассказ, ремарки на полях, свое...

23:18 

Толерантность

 Рассказ, на который жажду мнений, ибо собираемся его отснять. Принимаются предложения, вопросы и комментарии


Толерантность.
То, что нас не убивает – делает нас сильнее.
Ницше.
Да что ж ты за блядь такая, все нахуй нахуй нахуй.
Неизвестный прапор.

- Дело в том, что мой дед был весьма странным человеком. – Именно с этой фразы все и завертелось.
Хотя, нет. Все началось с фразы «Андрей, у меня есть для тебя интересная работа».
Во-первых, я ненавижу, когда меня зовут детским именем. У меня достаточно давно есть Свое, которое я выстрадал кровью и потом. Во-вторых, мой главный редактор, внешне напоминающий отожравшегося борова, редкая скотина. И чем интересней работа, которую он предлагает, тем выше шанс выйти в тираж при ее выполнении. Причем наглухо. Не то, чтобы я не любил риск, но за последние годы работы у меня сложилось устойчивое впечатление, что моя безвременная кончина хорошо скажется на повышении рейтинга. Иначе, зачем бы меня постоянно пытаться гробить? Борман был слишком циничен для личной неприязни.

«Прогресс смерти.
Читайте в скором времени, наш специальный корреспондент Фенрир Шестой Вышел на след одной из так называемых молодежных сект. Теория и практика ритуального суицида в контексте прогресса! Специально для нашего издания, эксклюзивный репортаж…»
(С) The Hard Times
 

Сектой я бы это все же не назвал, так, общество по интересам, да и суицидом-то они не особо промышляют, скорее просто слишком спокойно относятся к возможности умереть – и бросаются во все возможные авантюры, грозящие летальным исходом практически всем участвующим.
Макар, один из старых моих информаторов, был человеком специфическим. Первое, что можно сказать о нем, он следовал заветам Игореанства. Что значит, поддерживал свой организм в адекватности к окружающей реальности всевозможными психотропными средствами, как пресвятой Игорь Кузьмин.

«С.К.: Профессор Шварценмильд, скажите, как Вам пришла в голову теория Толерантности?
П.Ш.: Однажды, к моему другу, Профессору Аникееву, на прием привели одного примечательного пациента. Звали его Игорь Кузьмин. Он находился в состоянии вполне стабильном, более того, отличался достаточно высокими показателями высшей нейронной активности и физическими характеристиками. Но отличие его от общепринятой нормы было в том, как он этого добивался. Притом, что изначально страдал Синдромом Дауна. Он употреблял все возможные наркотические и лекарственные препараты, которые теоретически возможно было достать. Если ему необходимо было проснуться – амфетамины, если заснуть – седативные (например, фенибут или фенозепам) , если необходимо было рассчитать многомерные матрицы базисных проекций – псилоцибины (как пример можно привести употребление грибов из рода Psilocybe) . Вы не поверите, чаем он называл исключительно варево из мухоморов, а письма отправлял только бумажные и только с марками ЛСД. Парадокс заключался в том, что его реакции были действительно адекватны, а реакции на раздражители по скорости превосходили среднестатистические показатели примерно на 150-170% . Препараты в его организме не конфликтовали, а, как бы, компенсировали природную недостаточность. На удивленный вопрос Профессора «Как такое возможно?» Игорь ответил: « А вы когда-нибудь видели туберкулез у больных раком легких и ВИЧ?» Когда я это впервые услышал, мне в голову пришла, тогда еще абсурдная, мысль о толерантности болезней друг к другу. Прошло целых двадцать лет напряженной работы, прежде чем теория симбиотической коввалентной связи вирусов . более-менее оформилась»
(С)EpicNews, Архив


Короче, сидел Макар на всем, что теоретически могло вставлять. А притом, что долбить одному, без компании, ему казалось неприличным, а долго выдерживать его сдвинутые по фазе мозги в непосредственной близости от себя ни один другой, даже самый убитый, торчок не мог, ему приходилось постоянно менять компанию и место для собственных приходов. А Знакомых у Макара было много.
- Познакомьтесь, мои фиолетовые братья в миру. Андрей, рыцарь публичного слога. Ная-Чи, принцесса быстрых смертей. А мне пора в Нагваль, не желаете ли сходить к Девочке Джунглей? Крайне плотный отварец получился нынче. Нет? Ну, тогда ладно. Идите во имя Орла, молитвенно сложив ладони в знаке аквилы.
Девушка, несмотря на свою миниатюрность, была аккуратно сложенной, крайне приятной на ощупь, и с выдающейся по красоте задницей.
- У тебя что, родители из Японии?
- Нет, просто встряхнутые на голову. Сам знаешь, сейчас почти все такие.
Дурная привычка начинать разговор с интимного контакта у меня от отца. Надо думать, разговаривать он любил, раз нас у него двенадцать голов детей? Надо отдать ему должное, итоги бесед он забирал себе, так что мамам нашим особого ущерба с того не было.

«…Выбор контрацептива между сифилисом и чумой – дело вкуса, но волчанка от РусВирусПродакшн, действительно надежное средство, с высоким порогом толерантности и адаптивным пакетом под ваш геном. Универсальный мульти-половой комплект всего за….»
(с)Реклама


Дед 107 или Д107, так периодически величали себя ребята из секты. Тут надо отдельно отметить, что сами они себя сектой не считали, а название было скорее общей традиционной шуткой. Впрочем и о ней, и о них немного позднее.

- Говорят, в МикроВире разработали присадку к лейкемии. Хотел бы такую, только когда еще на рынок выпустят, пока госзаказы, пока корпоративные… да и лицензия стоить будет …. При том, что в лицензии все равно ни полного функционала не дадут, ни баги не профиксят.
- Чего за присадка-то?
- Ой, ну это тестер на электросхемы. Короче, улавливает электромагниные поля, снимает данные и перекидывает на основной нейронный вирус. Оцифровка потоков, ну и на кору пишет, за счет базового. Чистая идея. Покопался бы…
- Ребят, а ведь у него скоро день рождения, может, стащим в подарок?
- Каспар, ты что вылеченный? Там охраны, больше чем у меня лейкоцитов в крови.
- Да, жаль, стволов нет, так можно было бы хотя бы симулятор прогнать, вдруг и вышло бы?
- А какие стволы нужны?
- Да хоть какие, где их сейчас взять, не двадцатый век…
- Дело в том, что мой дед был весьма странным человеком. В общем, есть его заначка.
Головы всех присутствующих в доме повернулись к хозяину строения номер 107, в котором, собственно, все и сидели.

«Татарский Департамент Гражданских Вооружений присоединился к санкциям международного сообщества по жесткому ограничению распространения оружия среди мирного населения. Теперь единственным регионом, где можно приобрести оружие в свободной продаже остался Обновленный Ватикан. Это ребят совсем пиздануло?! Но надо заметить...»
(с) Архив форума клуба любителей огнестрельного оружия

В подвале было прохладно. Светло. Просторно. И страшно – от количества развешенного по стенам, разложенного в коробки и просто валяющегося смертоносного железа.
- Костя, а твой дед к холодной войне готовился? – после минуты молчания спросил я.
- Нет, он просто человечество ненавидел, совершенно серьезно планировал уничтожить мир, и на случай неудачи готовился к эпохе бескомпромиссной глобализации. Я же говорю, странный человек был – все предусмотрел, вон даже взрывчатка и ракеты стоят. Но – это домашний арсенал, а еще в усадьбе есть бункер.
- Костя, а антивирусное оружие откуда? Дед же жил до распространения толерантности.
- Ну… я с ним все детство провел, с дедом - понахватался.

«В связи с развитием внешних колоний, мы решили сделать заказ на разработку новой группы штаммов вирусов , позволяющих приспосабливаться к более суровым внешним условиям. Естественно это возможно только для людей с модифицированным, пластичным геномом. Тендер на разработку выиграла корпорация МикроВир…
(с) Сообщение пресс-секретаря Звездного Бюро. Ленты новостей

Вообще, следует отметить что в микровире работет зять одного из деректоров З.Б. Но это ж малозначимые ньюансы?)))
(с) Анонимус в комментариях к новости.


Если бы тогда я читал новости, может быть, все сложилось совершенно иначе, но мне тогда было не до того. Хотя странно, да? Вроде, надо следить за тем, что пишут про объект, который хочешь захватить, когда готовишься к штурму? И слово «протупили» тут не так что б подходит.

- Нет, как пройдем, уже понятно. Как выйдем, в принципе, – с трудом, но, тоже ясно. Это если иметь в виду внешний кордон. А вот как найти искомое? Где они все это хранят?
- Новейшая разработка? То, что позволит выйти закрепится на рынке вирусов на лидирующих позициях? Думаю, в самой защищенной лаборатории, с учетом того, что ни его еще дорабатывают, а соответственно в предпроизводственное хранилище не отправили. А где такая лаборатория, вот мы и по экспроприированной из сети схеме узнать можем.
- Мда, защищенная лаборатория – это непросто по территории цехов пробежаться, чтоб действительно выйти, нужен транспорт, действительно надежный, и..
- Ребят, я уже говорил, но повторю, - мой дед был человеком со странностями, в общем…

«- Дело в том, голубчик, что вирус, как и вы, жить хочет. Хотя если ваше желание жить происходит по большей части из-за высшей нервной деятельности, то у него это заложено на уровне базисных функций, соответственно, ежели мы, вирусу этому, подправим немного эти базисные функции, то он будет стремиться максимально продлить существование организма носителя.»
(С) Фрагмент лекции из курса концепции современного естествознания.

Нас сильно поджимали сроки – день рождения Фета приближался, поэтому приходилось торопиться. Подарок-то надо было еще оформить, да и праздник подготовить.
В репортаже я рассказывал о непринятии молодежью текущего состояния правовых норм связанных с интеллектуальной собственностью. Это действительно было так, но никто не бравировал революционностью убеждений, или необходимостью террора, как такового. Это понимание некорректности закона было неким общим фоном, всем ясным и понятным, и потому не обсуждался. Я бы даже сказал, что предстоящее мероприятие мы не считали чем-то вроде символического протеста. Это не было и хулиганством. Просто мы решили сделать необычный подарок для нашего друга, не более и не менее. А то, что для этого придется уничтожить несколько десятков человек, в случае если наша предварительная идея с более мирным планом изымания искомого провалится, так чего - они ж страховались.
Собственная смерть для сто седьмых была каким-то малозначительным фактором. «Чего только в это жизни не происходит? Бывает и с базы стирают»

«- А я вам говорю, что с текущим темпом роста научных званий, в скором времени молодежи в науке не будет. Уже сейчас для того, что бы заниматься фундаментальной наукой, на уровне хотя бы лаборанта, необходимо получать образование в течение 40 лет. Что бы возглавить научную группу, необходимо потратить лет 80. Во-первых, кто из амбициозных и талантливых решит убить столько времени просто на то, что бы слушать старых лысых козлов? Во-вторых, как бы ни омолаживали мы тело, мышление уже к концу первой сотни лет становится весьма косным, и исключения лишь подтверждают правило. А на установку имплантата в собственный мозг сейчас решится разве что полный маргинал, не говоря уже о том, что черта с два его пустит куда-либо уже сформированная элита класса с тем самым закоснелым сознанием.»
(с) Один старый баран в ток-шоу.

- Людей слишком много, это очевидно. Самостоятельно они умирают редко, и чем дольше живут, тем, как правило, им больше хочется жить. Поэтому, собственно, некоторые и решают, что общество нуждается в чистке. Мы тоже вирус. Только в нашем случае, в отличие от вирусов, мы сознательно отрекаемся от гипертрофированного чувства самосохранения. Можно подохнуть в дальних колониях, из-за несчастного случая, или можно сыграть в – как это у вас, у русских, называется? – russkaya rooletka? Вот мы и играем. Те, кто выживают за пару десятков лет – как правило, крайне везучи. Не знаю, есть ли ген, отвечающий за удачу, но если есть, то мы селекционируем именно его. А те, кто пострадал из «посторонних», - что ж, не повезло, зато потомство будет только от более удачливых. Вот такая прикладная евгеника. А зачем человечеству неудачники?
Мари у Деда появилась лет шесть назад. Из-за шарма потомственной француженки, присущего ей особенно по утрам, в постели с мужчиной, ее иначе как Парижанкой никто не называл. Я ее имя узнал случайно, а одно из откровений рассказанных поутру без редакции так и отправил в тираж. Эх, знал бы Жирный Борман, в каких условиях приходиться работать.

«- А как же обычные болезни, спросите вы? Да, большинство из них, имеют под собой генетическую предрасположенность, а благодаря вирусам мы сумели сделать геном пластичным. То есть гены человека динамически подстраиваются под окружающую обстановку и поддаются коррекции в течение всей жизни, а не только на этапе зачатия, как ранее. На данный момент, эта технология находится еще в начальном этапе своего развития, я склонен предполагать, что в дальнейшем человек сможет кардинально перестраивать весь организм для категорически различных внешних условий. Это огромный и крайне важный потенциал для развития человеческой экспансии, которая, как я надеюсь, будет продолжаться столь же внушительными темпами»
(с) Отрывок из лекций Профессора Шварценмильда.

Если говорить сухим языком протоколов, то 21го числа сего месяца мы, группа вооруженных сектантов, прорвали охранный кордон закрытого лабораторного комплекса корпорации МикроВир, и, предварительно заминировав все проходы, укрылись на территории исследовательского центра, с бессмысленной для нормального человека маркировкой IEmAxLiNo 2077. А если говорить, как это было в жизни, то лучше промолчать, потому, что из цензурных слов не будет даже предлогов. В начале акции нас было почти 40, с учетом группы поддержки, на прорыв же пошло 28 боевиков. Любой умеющий считать и представляющий азы психологии, поймет, что приятного в том, что четверть из тех, что пошла, уже мертва, нет ничего. Как бы наплевательски к собственной смерти ты не относился. Модифицированная прошивка вирусов позволила избежать двум нашим штурмовикам ампутации конечностей, но это слабо радовало. Кто же, мать его, знал, что спецура охраны будет применять новые штаммы сибирской язвы, побочным эффектом которых будет практически моментальное проявление сепсиса? Впрочем, за что боролись, то и получили.

- Зато пополнили коллекцию вирусов с низким уровнем толерантности - будет, с чем в следующий раз надело идти. Если выберемся, – сказал тогда Ольгерт, вытаскивая иглу из непонятной кучи то ли желе, то ли гноя, еще минут десять назад называвшееся Парижанкой. - Жалко девочку. И ребенка ее тоже. Мой все-таки.

Когда мы добрались до искомой лаборатории, нас осталось пять человек - защитные системы корпорации были на высоте. И вот там, собственно, уже изучая информацию, со взломанного Каримом компа, мы и поняли, почему охраны было так много, и Что мы получили. Здесь содержался не только вирус, который мы искали, - его уже должны были перевести в производственную часть. Здесь проходили новые эксперименты корпорации.

«Новостной Холдинг «Ясный взгляд» заявил, что подает ноту протеста против преследования содружеством корпораций Андрея Рэма, так же известного как Фенрир Шестой, за участие в штурме лаборатории принадлежащей Компании МикроВир. Адвокаты компании утверждают, что Андрей присутствовал на захвате в рамках журналистского расследования, а соответственно находится под защитой закона о свободе прессы. В свою очередь, пресс-секретарь МикроВира напомнил, что Андрей Рэм является сыном Главного редактора газеты The Hard Time, входящей в холдинг истца, Бориса Боровина-Рэма. Хотя обвинения в кумовстве абсурдны, так как первые фрагменты репортажа в печати появились задолго до упомянутых событий…»
(с) Из теленовостей


В осаде мы провели 48 часов. Много это или мало, решать вам. Для нас это был ад. Силы службы безопасности атаковали нас беспрерывно, а боеприпасов, которые мы взяли с собой, было явно недостаточно. Нас отрубили от связи. Вообще любой. Кстати, вопреки официальной версии, в переговоры с нами и не пытались вступать.
 
- Понятно, почему они тратят такие бабки на наш захват. – Просипел Карим, когда данные с компа были расшифрованы до конца.
Выполняя заказ Звездного Бюро, спецы МикроВира столкнулись с необходимостью, скажем так, перепрошивать основной вирус. Тот самый, базовый. В общем, у исследований тут же открылось несколько побочных ветвей. Не столь важно, сколько и какие разработки они вели. Важно, что один из яйцеголовых открыл Плацебо.
Эта чертова хрень, из-за которой нас положили, почти всех, могла за доли секунды уничтожить все вирусы, все микробы. Целиком обеззаразить. Понимаете? Не антибиотик, а уникальный состав, с нулевой толерантностью. Он просто не совместим с организмом не только для людей с пластичным геномом, которые без вирусной поддержки умрут за считанные часы, а вообще с любым. И мучительная смерть наступит за секунды. Любой микроб, вирус, микроорганизм, при соприкосновении с ним умирал, превращаясь в это же самое вещество. Оружие. Страшное оружие. Стоит использовать его единожды, и волна смерти прокатится сначала по всей планете, а затем, эта сверхтекучая и сверхлегкая гадость, волной бы хлынула вовне. Волна смерти вселенной. Вселенную всего щепотью этого вещества НАВСЕГДА излечили бы от жизни. Так показалось нам тогда. 
 
«Как заявляют адвокаты Звездного Бюро, выступающие посредниками в решении конфликта между Холдингом «Ясный Взгляд» и Содружеством Корпораций «МикроВир», стороны пришли к заключению, что обстановка накалилась в связи с недопониманием и недостаточной информированностью сторон. Боевые действия прекращены»
(с) Информационная справка Коллегии Адвокатов.


«- Папа, не забудь обновить вирусную базу.
- Ты говоришь это уже восьмой раз за последние три дня.
- Пап, ты слишком рассеян, я тебе постоянно напоминаю, и базу надо обновлять регулярно, ты же знаешь.
- Больше нет. Я перешел на новые вирусы от МикроВир.
Больше никакой рассеянности, переходи на кремнийорганическое тело, с помощью вирусов МикроВир. Программируй свое тело, программируй свой мозг. Создай идеального себя.»
(с) Реклама


«Прощание с погибшими во время недавнего конфликта на исследовательском комплексе «МикроВир» пройдет 13 числа в здании Центрального Торжественного Крематория Звездного Бюро. Члены семей сотрудников корпораций могут подходить к северному входу, Друзья и родственники Секты Дед 107, к южному.
По вопросам размещения рекламы, проведения свадеб, родов и похорон обращайтесь к нашим специалистам…»
(с) Из Объявления Треста «Ритуальные услуги»
.

- C Днем Рождения, Фет. Во, смотри чего надыбали для тебя. К слову, Парижанка привет передавала.
- Ого, спасибо. Да, кстати, ребят, я тут подумал, что если кремниевое строение тела несколько модифицировать, то можно было бы отправиться на планету с высокой гравитацией и отсутствием кислорода, теоретически. Жаль долететь не на чем. Всегда хотел посмотреть на кольца Сатурна снизу…
- Ребят, я, конечно, повторяюсь, но мне кажется сейчас к месту: дело в том, что мой дед был крайне странным человеком.




 
 
как вам?



@темы: нужны подсказки и помощь, рассказ

19:20 

о выборе пути и немного о смене эпох.

Я был еще малолетним пацаном, а во дворе верховодили всей тусовкой два Сереги. Они жили друг напротив друга – один на четвертом этаже маленькой девятиэтажки, окна во двор. Другой на седьмом, тоже девятиэтажной башни с окнами и балконом на железную дорогу. Надо понимать то время и тот район. Замоскворечье, хоть и центр столицы во многом оставались  промышленными трущобами. Мать устроила меня в школу лучшую, чем была рядом с домом. Ближайшую в народе отличали не иначе как ШД - сокращение от Школы Дураков. Несмотря на то,  что ездить приходилось дальше и там ни одному первокласснику не пришло бы в голову прийти на уроки на второй неделе обучения без ножа, кастета или арматуры.
Это сейчас мне кажется все это несколько диким, а тогда было весьма естественным.
Думаю я, что для взрослых тогда особой разницы между кодлой Сереги Длинного с 4-го и просто Серого, с 7-го, не было. Попадало в то время и тем, и другим, и те и другие не пользовались популярностью у местных агентов наблюдения спецслужб, состоящих из пенсионерок-вуайеристок.
Кодла Серого бегала по гаражам и норовила залезть на крыши. Длинный с компанией баловались иначе: вы наверняка помните детские забавы, когда надо сначала глубоко подышать, а потом сдавить горло полотенцем или кофтой, пока не теряешь сознание? На доли секунды, но…
Пить и курить начали примерно в одно время, да и место изначально было общим. Дешевое пиво, дороги сигареты и паленая водка с Юппи или Инвайтом.
Но время не стоит на месте - после третьего класса я переехал в другой район. Там было все немного иначе. На общение со старыми товарищами времени не было, да и не к чему это было.
Серого я видел как-то на одном из сноубордных фестивалей. Длинного случайно повстречал в одном из клубов. Ни в том, ни в другом случае дело не дошло даже до дежурного "привет, как дела". Не сложилось.
Я вернулся в Замоскворечье чуть больше чем десять лет спустя. Случайно встретился с дружком-соседом. В отличие от Серег, он был моим ровесником. Оказывается, Длинный с Серым не только появились на свет, но и ушли из жизни в один год. Длинный – от передоза героина, на котором сидел больше пяти лет. Серый разбился в Испании  в конце того же года, сделав свой последний 612й прыжок с какой-то там скалы.
Первый не дотянул до своего 24го дня рождения два месяца, второй – четыре дня.
Сейчас я сижу на балконе своей квартиры  на четвертом этаже, смотрю, как перед окнами между мной и железной дорогой строят многоэтажный гараж, жду звонка из роддома от жены и думаю, захочет ли мой будущий сын лазать по гаражам, или ему интереснее глубоко подышать перед переживанием шеи полотенцем?


Опубликовано с помощью приложения LiveJournal для Android.




@темы: via ljapp, в голове..., заметки, креатив..., крео, мнение, публицистика, рассказ, ремарки на полях, свое..., черновик, эссе

01:26 

такая небольшая сценария зарисовочка

1. некий бывший бандит, а ныне бизнесмен, недавно вошедший из тюрьмы, отсидев положенное за лихие 90-е вернулся к нормальной жизни в достатке и довольствии. ездит по разным заведениям, иногда играет. среди прочего собирается строить дом. на участке же земли, купленном еще до отсидки стоит-разваливается старая Церковь, разоренной еще в 20-х.
2. молодой батюшка. родом, ну к примеру из некого села, недалеко от выше указанной церкви. ну так... к примеру.
3. некое достаточно пафосное элитное заведение за столом бандит бизнесмен и поп. ставки растут. надо отметить что поп играет на деньги чуть-ли из милостыни собрание.
4. после переменного успеха, серьезно выигрывает священник. бизнесмен решает отыграться и ставит на кон тот самый участок земли. проигрывает. поп уходит, забрав документы на землю и то, с чем пришел, вернув остальной выигрыш.
5. на священника накладывают эпитемию, чтоб не поздно было в азартные игры играть и серьезных людей обижать. в качестве наказания отсылают на север, вести службу на зонах. (возможно если представить что поп дьякон, от него уходит жена. мол нечего малой дочке там на северах делать)
6. бизнесмен находит в покосившись пристройке к церкви рукопись попа.
7. в рукописи повесть о неком Воре, ставшим святым.
8. бизнесмен засчитывается рукописью.
9. старческая рука пишет строки в конце рукописной тетради: "Батюшку я с тех пор так и не видел, сгинул он где-то там, на просторах тундры и тайги. . . записал еиромонах Алексий, в миру такое известный как Леха Шило.

Опубликовано с помощью приложения LiveJournal для Android.




@темы: via ljapp, в голове..., креатив..., крео, модельки, рассказ, свое..., черновик, эссе

04:18 

Зарисовка первая. Посиделки в баре.

- Ну, скажем, Флейтист, по твоему мнению кто выиграет гонку?

- А кто сегодня участвует?

Не знаю, кому там сверху так мешала наша абсолютно бессмысленная беседа о возможностях и вероятностях завершения сегодняшнего заезда, но ее бесцеремонно прервали совершенно диким методом – всплеском осколков стекла витрины нашего любимого с Дырявым бара.

Впрочем, в этом городе чего только не происходило. И церемониться с нами никто не собирался, чем мы лучше остальных? Чего уж там, если с утра заметил, что в зеркале на три тени больше чем обычно, а на дне бутылки явно проглядывает след черной метки, то день стоит проводить в месте наиболее отдаленное не только от Города, но и от старого дружка, получившего собственное имя неспроста. Дырявый был назван так, за дурную привычку собирать все (подчеркиваю все) колюще-режущие предметы окрестностей в своем теле. Мало того что эта демонова скотина постоянно выживала, так еще некоторые из дырок Дырявый отмечал сережками, и прочими изначально лишними в теле предметами. В общем, эта ходячая выставка боевого пирсинга сегодня получила свое. Голова его словно разорвалась и утонула в осколках стекла. Ну и пламя с ним, у самого вся рука в клочья, залечиваться недели с две, если не найду врачевателя какого, посмышленей. Пускай Департамент с ним разбирается, кому он так насолил.

В карманах ничего интересного, несколько сотенных бумажек – хватит на пару бутылок чего-нибудь из того что горит, конечно хорошо, но не более.

А ведь именно Дырявого грохнуть, и хотели, голова его далеко не только стеклом наполнена, вот аккуратная дырочка – явно от пули, такого случайно не словить.

Рядом что-то свистнуло, и заалели огоньки истинного пламени. Теперь точно пора валить - от бара через пару минут останутся одни огоньки, а инквизиция разбираться не будет, кто виноват, всех кто рядом находился в этих самых огоньках и сожжет ко всем ангелам. Что там говорил ныне покойный... Хотя, какой уж тут покой, с дырявой головой да в пламени. Скачки? ну почему бы и нет. Тем более что в кармане появились лишние бумажки, от которых чем быстрее избавишься тем лучше, судя по кутерьме вокруг.


@темы: мир демонов, рассказ, рождество в аду, черновик

13:52 

Этюд к порокам. Гордыня.

Волков загнали в клетки.
Удары дубинок, выстрелы. Их по одному заводили в комнату, обитую войлоком. Сначала били, затем одиночным в голову.
За флажки никто не прыгал.
Красным флагом… да что там флагом, уже оборванной тряпицей были честь, кодекс, жажда жить по правде, по правилу.
Из остальных выбили это, вытравили, выжгли огнем, свинцом и новыми законами.
Потом новые законы рухнули, став старыми и забытыми.
Но волков больше не было.
Не осталось и красных тряпиц.
Наступило время крыс, серых и неприметных – больше в нору, забрали нору – притащу хлам в новую дыру. Нет берлоги, нет дома, нет стаи.
Не за кого прыгнуть вперед, некому, да и зачем?
Только и среди крыс есть порода. Нет семьи, нет флажков, нет кодексов, но иногда, ночами, мы выходим. И мы подставим плечо тем, кто идет с нами, хотя стали одиночками. Мы стали одиночками, не став одинокими.
Мы помним о выстрелах. Мы знаем запах крови и пороха, хотя откуда нам?
Просто наш путь будет иным. А город полон подворотен.
Мы не искали пути, мы просто однажды согласились на цель и идем своими тропами.
Мы идем без флажков.


@темы: ремарки на полях, в голове..., рассказ

00:43 

Этюд к порокам. Гнев.

Толкучка. Потные морды. Тяжелый смрад вспревших низменных тел. Ворчание, ненависть, скрипучие комментарии. Тесно – яблоку упасть негде.
«Осторожно двери закрываются, следующая станция Бауманская».
-Да не толкайтесь вы.
-Хватит наступать на ноги!
-Молодой человек, вы парфюмерию выбирали чтоб меня отравить?
-Уступите мне, блять, место, я инвалид вавилонской трудовой вахты.
Стоящие женщины и читающие газеты, вжатые в лавки вагона, «молодые мужички – пацанчики» из офисного планктончика. Проталкивающие себе дорогу к счастливому посмертию бабушки. Упоительный ад московской сутолки. Но голод доводит до безумия, и мне этого мало.
Рука с трудом сгибается, слишком тесно… Достать полкилограмма животного ужаса, развести усики.
«Станция Бауманская»
Толпа струей вываливается из вагона. Меня вытягивает вместе с ней. Шум. Легкое движение кистью и никому не слышимый щелчок. Сначала еле заметный в общем гуле стук покатившейся тяжелой болванки. Толпа внезапно расплескивается, как гладь потока от камня, упавшего в воду. И затем, в откуда-то проявившейся тишине, звон чеки, упавшей на мраморные плиты.
И в следующую секунду – крик животного ужаса, визг. Давка. Страх…. Да…. Это насыщает… граната еще вертится у меня под ногами. А люди давят друг друга… кричат.
А может, найдется герой? А может, она учебная?


@темы: ремарки на полях, в голове..., рассказ

21:58 

"Широка страна моя родная"

Своего рода "письмо в редакцию", по странному недоразумению, не то чтобы не дошедшее, но и не отправленное.

Да, когда-то я с большим удовольствием почитывал Эсквайр.

В селе соседнем приключился прилюбопытнейший случай. Как известно, нигде не убывает в никуда. Вот и в то, смутное, время случилось так, что один из молодых односельчан смог за довольно короткий срок скопить весьма не малый капиталец. Однако, какие-то внезапно появившиеся проблемы в бизнесе склонили его переехать из 5-ти комнатной квартиры где-то в центре столицы нашей необъятной родины, поближе к малой исторической родине - в наше село, весьма отдаленное от центров урбанизированного мира.
Проставил мужикам, забашлял леснику и уже к концу лета переехал из старой бабкиной избы в собственный двухэтажный особнчек-с. Завел себе хозяйство на широкую руку. И чтобы по углам иногда не шептали, при том, что сам весьма неплохо устроился - и другим жить давал. И пацанята мелочь поднимали, и мужики денег зарабатывали. Так и вышло что в то, куда уж как не простое, время все село жило не так что б уж очень скверно, по большей части исключительно благодаря сей, весьма одаренной, личности.
Мужик он был правильный и с головой. Но была у него никому не понятная тогда жажда экзотики. Среди прочей полезной живности завел он себе десяток каких-то редких толи крокодилов, толи аллигаторов. Бассейн им сделал, с обогревом, да травками всякими. В общем, жили эти твари у него за домом, жрали да спали.
Радости сельского любителя зубастых троглодитов, как их в селе окрестили за неимоверный аппетит, не было предела, когда выяснилось, что они не только спят и жрут, но еще и размножаются. Герой моей истории, как человек, по праву владеющий своими деньгами, и не на одной удаче их заработавший, отправил в столицу троих пацанят посмышленей, что б их там обучили всяким премудростям, как с рептилиями обращаться.
Ну да суть не в том.
Случилось так, что у самих проблем нашлись проблемы, и экзотолюб убыл срочнейшим образом в столицу, восстанавливать дела. Однако, не забывал и деньги на содержание и развитие собственного хозяйства отправлять. Но в нашей стране, как известно, по мере отдаления стимулирующего соблюдение инструкций кнута - эти самые инструкции забываются.
И вот, в один прекрасный день, или утро, что толком сути не меняет, когда один из пацанят вычищал бассейн, несколько маленьких крокодильчиков попали в трубу, отводящую обратно в ручей, из которого бассейн наполняется. Бежать за ними мальчишка не стал, но управляющему сообщил. Тот махнул рукой, мол в условиях предстоящей русской зимы рептилии выжить не могут, а ущерб хозяйство от их потери понесет не значительный.
В прошлом же году (тому пять лет прошло) младший сын соседки моей, по весне пошел ловить тритонов в болотный пруд, что за ближайшим леском. Старший брат его был как раз одним из тех, кто на учебу ездил, и когда тритонов рассматривал, что б, значит, сверится с ученой книгой, да младшего обучить, как кого звать, обнаружил там несколько мелких крокодильцев. Сам удивился- пошел за болото, да и нашел там несколько старых кладок ихней мамаши. Пережили-таки зиму, на теплых торфяных водах, твари заморские.
Теперь у нас к удаче считается по весне крокодиленка поймать.
Вот так-то, а вы - "крокодилов в России не живет".


@темы: письмо в редакцию, публицистика, рассказ

17:03 

Смертные

Смертные.
Когда-то давно, да, для меня прошло уже много лет, хотя что такое для всех этих долгоживущих какие-то десятки лет? Когда-то давно, когда я был еще мал, и отец катал меня на закорках, я собирался стать великим воином. Сделать что-то, что станет действительно запоминающимся. Хотел стать героем. Сейчас, это уже кажется несколько смешным, но тогда я верил, что один смогу постоять за многих, смогу защитить тех, кто мне дорог. Потом, пришел срок, когда была пора определяться с выбором, чего я хочу делать в своей жизни, уже серьезно, а не в детских мечтах. Но я пошел по тропе детской мечты, я был еще молод, я стал воином. Казарма у многих отбивает жажду подвига романтики, думаешь только о том как бы дотянуть до ужина состоящего из баланды, да где бы найти денег на шлюх, в редкий выходной между муштрой. Потом как бы выжить в походе. Романтики не выживают, любо ты с головой зарываешься в кучу отбросов рядом с дорогой, либо гибнешь, брезгуя, под шквальном огнем магов противника. Да, постепенно Враг становится противником. Там такие же солдаты, наемники, маги, как и у нас, только они родились там, или просто выбрали другой путь. Потом, противник, после многих лет становится врагом, когда видишь, как они могут надругиваются над трупами, когда побывал в плену, когда из друзей с которыми ты проходил первые свои шаги в казарме, остается два-три калеки, которые ходят под себя, и не могут да же поесть самостоятельно. Тогда появляется ненависть. Потом проходит и она. Ты просто рубишь удар за ударом, бой за боем, тех, кто мог бы порубить тебя, если бы был более умел, или удачлив.
Их было не много. Иногда казалось, что в их сердцах вообще никогда не было человеческого, только лед. Они сжигали город за городом, село за селом. Сила, была на их стороне. Они были такими же молодыми как и пять и пятьдесят и полторы сотни лет назад, они были сильны, умелы и осторожны. Расклад не в нашу сторону, мы отступали. За жизнь каждого из них мы отдавали десять своих, и отступали.
Они гордились своей вечной молодостью, насмехались над нами, над нашим коротким веком. Гордые и надменные.
Молодежи среди нас не было. Здесь были только те, чьи виски серебрил иней прожитых лет. Мы шли в свой последний бой, выжить не возможно. Мы шли счастливые и полные уверенности, что за нашими спинами растут новые воины, которые остановят их. Мы шли вперед, атакуя, прикрывая друг - друга, кроша ряды врага. Мы шли отдавая свою кровь. Нам нечего жалеть в этом бою, мы смертны и нам не зачем беречь вечность молодости. Мы сильны лишь в этот миг настоящего. Наш самоубийственный прорыв прорвал их ряды, за жизнь каждого мы, ветераны, отдавали три, но шли вперед.
Когда, в последний миг уходящего сознания, я потягивал за воткнутый в меня клинок их очередного «бессмертного и неуязвимого» бойца, утягивая его с собой во тьму, я знал, что там, за закатом, за моей спиной, вырастут бойцы, которые не пожалеют своего мига и остановят их. Я смертный, моя искра жизни горит миг, но я зажгу пожар.


@темы: рассказ

17:39 

Акустическая Зарисовка

А вечерами, когда оседала дорожная пыль, утихал скрип колес, и солнце окрашивало долину в багровые тона, старик любил посидеть в глубоком кресле, потягивая из горстей сморщенных рук тихий и тонкий дубовый сок.
Руки его были действительно золотыми, и с хорошей тягой, что не дашь – все горело. Дед своими руками страшно гордился и постоянно ухаживал, почитая их важнейшим своим атрибутом.
Когда высоко в небе проявлялся диск голубоватой луны, дубовый сок в руках высыхал чрезмерно, а руки постепенно замерзали. Под луной, они, словно таяли, покрываясь серебреной дымкой лунной пыли.
Дед, в такие моменты, поговаривал, что золотые руки ни одному ему нужны, мол у другого проявляются.
Он, покряхтывая, вставал из кресла, открывал дверь, узкую и низкую и погружался под землю, посапывая кимарил, ожидая следующего беспокойного дня.


@темы: аккустическая зарисовка, рассказ

03:26 

снова, чет накатило... сказка? пусть сказка на ночь...

- Аришь, ты чуешь? - почему Аришь? не важно. Важно что-то иное...
он молчит смотрит, туда, поверх голубоватых вершин елей и сосен, где уже начинают сверкать морозным светом звезды.
Снег, такой холодный, скрипящий... сил двигаться уже нет. очень холодно. Губы уже синеют... надо двигаться... куда? не важно, здесь, чуется так, что оставаться нельзя... стукнуться об огромный переломленный сук вербы - обернуться, так уже и не холодно. дышу на тонкие пальцы, она уже не боится...тяну за собой... бежим. Мне этот снег, теперь, так, - как дом родной... но скоро начнется вьюга... и будет тяжело, да же мне. а еще ее надо вытащить... И зачем тащил смотреть...

- Уверена что хочешь увидеть?
- а почему бы и нет?
- ну понимаешь, все не так просто... все может получиться, не так как хочется...
- это не важно...
- да желание первично

Нора была глубокой. Разрыл сколько мог - все лапы содрал. Корень этого исполина - поистине огромен. сможем переждать.... но сколько еще ждать... Вьюги здесь бывают очень, очень долгими. тем более в середине зимы. сейчас уже намного мягче чем лет триста назад, тогда да же я ... да же такие как я не смогли бы прожить и пары часов да же днем на открытом воздухе...

- обещаешь ответить честно? на мой вопрос?
- почему бы и нет?
- так обещаешь?
- ты - человек?
- я? - я чуть не поперхнулся чаем, засмеялся, и - Не знаю... Я... На самом деле... Конечно, да! Что за идиотски.. о, черт! Ты серьезно спрашиваешь? А я обещал ответить честно?.... - цитата должна быть закончена- Знаешь, я так не думаю.
- ты опять отбрехиваешься цитатами? кто на этот раз? Шекли?
- не угадала... вторая попытка?
- Желязны?
- в точку, а книга?
- не уж-то хроники?
- они самые третий том...
- ты опять ушел от ответа....

Костер горел, не чадя, и давая столь необходимые крохи тепла... Я успел уже обернуться обратно, и смотрел как она спит... забавно... да, мое любимое слово, уже очень долгое время... забавно... Зима , что б ее.. снова эти нелинейности времени, вечно мне не удается подгадать... а весной или летом здесь весьма себе ничего... ну что б... а какую цену мне придется заплатить на этот раз?

- Ты с ней хорошо общаешься?
- ну как тебе сказать...
- честно, в кой-то веки.
- да не так что б очень, так зацепились языками на днях...
- а я ее очень давно знаю... следи за собой.
- а когда я за собой не следил?
- а когда следил?
- а может хватить передразнивать, и начинать каждую фразу, как я с "а"
- ну вот, ты опять все перевел в шутку, да?

Так дольше продолжаться не могло... слишком долго, и слишком холодно... для нее... ее сон уже был, как бы сказать, чрезмерен. я не могу его больше поддерживать. где-то было, да где-то было, последнее... крайнее, а не последнее. последнего не существует, пора бы выучить... ах вот оно... старая потрепанная пистоль, мешочек с.... с порохом, конечно, что бы еще это могло быть, не правда ли? и пуля, красивая такая. пули такими не даелают, зачем на пуле резьба? тонкий орнамент, инкрустация? все, очень нужно, очень в меру...


- почему ты плачешь?
- ты!.. что ты сделал?
- тише, подожди, сейчас все будет.... а.... у... зачем кусаться то? больно же...


Выстрел в небо... в небо? в себя? больно... как же раздери его больно... все, терпеть не долго... фракталы, снова эти гребанные фракталы, если б успеть обернуться было бы проще - но уже не поздно же... знал бы - соломки подстелил... не важно, цену то все свою платим, и мне не привыкать... скользи, да и ладно. снова отплевываться кровью с утра....

- Где мои сигареты?... ах вот они..... - затяжка - доброе утро, планета....




а какой сон хочешь увидеть ты? надеюсь, твое сновидение будет мягким.....


@темы: cheпушистика, в голове..., грезы, рассказ

03:20 

снова, чет накатило... сказка? пусть сказка на ночь...

- Аришь, ты чуешь? - почему Аришь? не важно. Важно что-то иное...

он молчит смотрит, туда, поверх голубоватых вершин елей и сосен, где уже начинают сверкать морозным светом звезды.

Снег, такой холодный, скрипящий... сил двигаться уже нет. очень холодно. Губы уже синеют... надо двигаться... куда? не важно, здесь, чуется так, что оставаться нельзя... стукнуться об огромный переломленный сук вербы - обернуться, так уже и не холодно. дышу на тонкие пальцы, она уже не боится...тяну за собой... бежим. Мне этот снег, теперь, так, - как дом родной... но скоро начнется вьюга... и будет тяжело, да же мне. а еще ее надо вытащить... И зачем тащил смотреть...



- Уверена что хочешь увидеть?

- а почему бы и нет?

- ну понимаешь, все не так просто... все может получиться, не так как хочется...

- это не важно...

- да желание первично



Нора была глубокой. Разрыл сколько мог - все лапы содрал. Корень этого исполина - поистине огромен. сможем переждать.... но сколько еще ждать... Вьюги здесь бывают очень, очень долгими. тем более в середине зимы. сейчас уже намного мягче чем лет триста назад, тогда да же я ... да же такие как я не смогли бы прожить и пары часов да же днем на открытом воздухе...



- обещаешь ответить честно? на мой вопрос?

- почему бы и нет?

- так обещаешь?

- ты - человек?

- я? - я чуть не поперхнулся чаем, засмеялся, и - Не знаю... Я... На самом деле... Конечно, да! Что за идиотски.. о, черт! Ты серьезно спрашиваешь? А я обещал ответить честно?.... - цитата должна быть закончена- Знаешь, я так не думаю.

- ты опять отбрехиваешься цитатами? кто на этот раз? Шекли?

- не угадала... вторая попытка?

- Желязны?

- в точку, а книга?

- не уж-то хроники?

- они самые третий том...

- ты опять ушел от ответа....



Костер горел, не чадя, и давая столь необходимые крохи тепла... Я успел уже обернуться обратно, и смотрел как она спит... забавно... да, мое любимое слово, уже очень долгое время... забавно... Зима , что б ее.. снова эти нелинейности времени, вечно мне не удается подгадать... а весной или летом здесь весьма себе ничего... ну что б... а какую цену мне придется заплатить на этот раз?



- Ты с ней хорошо общаешься?

- ну как тебе сказать...

- честно, в кой-то веки.

- да не так что б очень, так зацепились языками на днях...

- а я ее очень давно знаю... следи за собой.

- а когда я за собой не следил?

- а когда следил?

- а может хватить передразнивать, и начинать каждую фразу, как я с "а"

- ну вот, ты опять все перевел в шутку, да?



Так дольше продолжаться не могло... слишком долго, и слишком холодно... для нее... ее сон уже был, как бы сказать, чрезмерен. я не могу его больше поддерживать. где-то было, да где-то было, последнее... крайнее, а не последнее. последнего не существует, пора бы выучить... ах вот оно... старая потрепанная пистоль, мешочек с.... с порохом, конечно, что бы еще это могло быть, не правда ли? и пуля, красивая такая. пули такими не даелают, зачем на пуле резьба? тонкий орнамент, инкрустация? все, очень нужно, очень в меру...





- почему ты плачешь?

- ты!.. что ты сделал?

- тише, подожди, сейчас все будет.... а.... у... зачем кусаться то? больно же...





Выстрел в небо... в небо? в себя? больно... как же раздери его больно... все, терпеть не долго... фракталы, снова эти гребанные фракталы, если б успеть обернуться было бы проще - но уже не поздно же... знал бы - соломки подстелил... не важно, цену то все свою платим, и мне не привыкать... скользи, да и ладно. снова отплевываться кровью с утра....



- Где мои сигареты?... ах вот они..... - затяжка - доброе утро, планета....









а какой сон хочешь увидеть ты? надеюсь, твое сновидение будет мягким.....


@темы: рассказ, в голове, Грезы, cheпушистика

09:39 

Весна

Никогда не разбирался в породах кошек, они никогда не интересовали своими длинными латинскими именами и бесконечно долгой родословной мое опресненное реальностью сознание.

Все кошки и коты естественно делились для меняна интересных, приятных на ощупь, изредка на неинтересных и шаурму. В последнем виде я их несказанно больше предпочитал людям и собакам. Кошки надо сказать зачатую выражали мне ответную симпатию, что меня весьма радовало.

Этот рыжий с белым пушистый кот подошел ко мне сам. Присел на другой конец лавки, приветствующе втянул в себя воздух, тем самым проявляя интерес к знакомству и негромко мяукнул. Я протянул свою руку и после ритуального обнюхивания почесал его за ухом. Коту видимо такая фамильярность при первой встрече и столь коротким сроком знакомства показалась чрезмерной, потому он изобразил всем своим видом наиполнейшую заинтересованность звуком и процессом открывающейся двери и с честью, но настойчивостью покинул меня пересев к солнечной стороне другого корпуса.

И только когда он находился слишком далеко я пришел в себя. Сегодня снова останусь без ужина. Словно пелена упала с глаз. Наряд на охоту грозил мне разве что на следующей неделе, а еда в бараке закончилась еще позавчера.

Откуда здесь этот кот? Конец зимы был суров, остатки еды с материка были редкими и пайков не хватало. Его давно должны были поймать. Однако он даже не боится людей. Кот встал, выгнулся широко зевнув, глянул на меня осмысленным глубоким взглядом и нарочито медлительной походкой прошел рядом со мной. И снова у меня не было никакого желания напасть, поймать его. Я просто встал с лавки закурил папиросу которую берег уже полтора месяца и пошел за ним.

Вальяжной походкой, растопорщив хвост, он свернул в подворотню. Словно загипнотизированный его спокойствием я пошел за ним.

В дневное время между корпусами цехов редко можно было встретить людей, все были заняты работой. Мне же сегодня по чьему-то нелепому распоряжению был выписан принудительный выходной.

Подворотня вела к боковому выезду на главную улицу. Там бы его точно кто-то поймал, и вряд ли я смог бы отбить хотя бы кусок шкуры, слишком ослаб.

Мне почему-то нестерпимо захотелось что бы этот кот выжил. Хотя бы сегодня. Я попытался обогнать его по краю, намереваясь прогнать его от выходных ворот. Но сколько я не пытался прибавить шагу, или бежать быстрее – кот непременно убегал вперед, и приближаясь все быстрее к собственной гибели.

Я уже сбился с дыхания, выплевывая окровавленную слюну вместе с рывками воздуха из легких.

Странно. Ведь подворотня была не длиннее двенадцати шагов, а мы уже бежим минут двадцать все в том же полусвете разбитых электрических светильников.

Внезапно кот остановился. Так резко и неожиданно, что я тоже автоматически замер повернувшись ко мне зеленым глазом он снова зевнул, будто и не было этого изнурительного бега и громко мяукнул. Сделав несколько шагов в сторону темного провала стены, оглянулся на меня, словно поджидая. Я двинулся за ним. Еще несколько шагов и кот исчез из видимости. Я пошел туда где только что был его силуэт.

Было до невозможности темно, но внезапно за очередным выступом стены открылась дыра в кладке кирпича. Оттуда лился непривычно яркий и весенний свет я нагнулся и выглянул.

Поляна. Лесок. Из проталины выглядывают цветы.

Цветы, я не видел их уже десяток лет после катастрофы. Воздух вокруг был кристально прозрачен… Я не смог удержаться сел на оттаявшем холме и сня кислородную маску. Вдохнул.

Как долго я не дышал обычным воздухом. Легкие не скорчились под напором ядовитых испарений. Запахи цветов.

Я… Я верил.

Я буду жить.







Егор Александрович Гричко.

Порядковый номер 126524.

Скончался от истощения и атмосферного отравления.

В двенадцать часов 3 периода 10сезона после катастрофы.

1 марта 2024 года по старому стилю.

Бюро констатации смерти Сахалинского закрытого города.

3.10.







Я дышу…







01 марта 2008 года


@темы: рассказ

20:53 

креативчик

Крайне занимательно смотреть на человека в перекрестии прицела. Видимо, это какая-то особенность оптики, ты видишь не только его самого, но и его будущее, в вариациях.

Стоит выдохнуть, и небольшой бетонный или асфальтовый буранчик взовьется чуть левее или правее его головы. Лицо его побелеет, вокруг закружатся листопадом монотонно-черные костюмы охраны. Он схватится за телефон, начнет звонить жене детям, возможно матери. Потом помчится домой…

Стоит просто убрать пальцы с курка, и увидишь, как он, спустя тридцать минут, выйдет из зеркальных дверей ресторана, под предводительством охраны сядет в бронированный джип. Вращая голубыми огнями мигалки, отправится в какой-нибудь дорогой клуб, где все лица примелькались на голубых экранах, но на имена не обращают никакого внимания. Закажет что-нибудь поесть, спустится в туалет, где с отполированной до блеска полочки вдохнет кристально-белую дорожку волшебного порошка. Спустя несколько часов, снимет себе девушку, одетую в дорогих бутиках, с пустым взглядом и в меру изящной фигурой. Отель. Она не испытает ни капли удовольствия или счастья от пыхтящей над ней жирной и потной тушей, думая лишь о том, сколько денег ей дадут «на такси» и когда же он наконец кончит. Он приедет домой часов в шесть утра, ссылая своей жене, развод с которой просто не может соответствовать его имиджу добропорядочного семьянин, на неотложные дела. Заснет уже после рассвета, когда отпустить кокаин….

Но рука не дрогнет, я давно научился следить за своим дыханием. В промежуток между, кажущимися такими редкими, ударами сердца, я надавлю на курок, прижатая к скуле винтовка чуть шелохнется, изрыгая из чрева гильзы плевок свинца. Его лицо в тот-же миг лопнет багрово-алым. Охрана выхватит из скрытых под пиджаками кобур оружие, начнет оглядывать крыши и окна высоток. Поздно.

Неделю спустя его жена, одетая в дорогое, изящное, и лишь после этого траурное платье будет капать в глаза солоноватую жидкость, что бы пустить перед камерами эффектную слезу из воспаленных, якобы от рыданий, глаз. Где будет смеяться, когда очередной молодой любовник будет стягивать с нее порванное ласками платье.

А спустя неделю, багрово алыми красками окрасится и мое лицо, а в криминальных сводках мелькнет сообщение об открытии, уже бесполезного дела, по факту убийства, по все видимости связанного с таким-то мотивами… На моих похоронах плакать будет некому, потому что тело мое не обнаружат в морге, а я снова буду сидеть и смотреть в перекрестие прицела, это очень занимательно. Интересно, все же, что с этой оптикой?


@темы: рассказ

21:32 

Мышь

Мышь.

Меня зовут Мышь. Летучий Мышь. Нет, этим именем меня не назвали в детстве мама с папой, и кстати, это был не тот ник, которые берут себе сами, я купил то, что было под этим именем – не так много было, но и не так много заплачено. Когда то, я купил чужое имя, но сам был на столько сер, что мое первое прозвище быстро забылось. Сначала мне больше подходила только вторая часть моего нового купленного за бесценок, за ненадобностью имени. Я был, тих как мышь. Впрочем, почему как, и почему вначале.

Мышь. Я никогда не стремился к открытым местам, никогда не вызывал на дуэли. Это никогда не было моим. Я делал свое дело в углах и подворотнях, быстро и тихо. Когда дело начинало греметь, меня там уже не было, уже наступало утро. Я был умным Мышом, поэтому не подставлял хвост под удары мышеловки или когти более крупных бойцов. Нет, я, как правило, не нападал на более слабых, не играл с ними, не издевался, продлевая их мучения. Я всегда стремился к целям равным мне по силе или превосходящим. Превосходящим на столько, на сколько их превосходство можно было преодолеть моим неожиданным появлением. Но есть просто противники, а есть враги, и там не было рамок силы, их я стремился отправить на тот свет любыми методами. Маленький зверек может стать очень большим хищником, а если он враг он не был маленьким вообще никогда, он рождался врагом, в семье врагов. Честь? Это то, о чем можно рассуждать вечерком у камина, за коньяком и трубкой, в старости, но что бы для нее дожить – надо купировать хвост – иначе прищемят.

Сначала пропал хвост, потом появились крылья. Им казалось, что я был везде. Сегодня вырезана охрана каравана на одном конце материка, а когда хозяева узнавали об этом, я уже сгружал с захваченного корабля груз на другом конце. Вчера они лишились элитного подразделения штурмовиков, сегодня не станет их семей, не смотря на профессиональную охрану и прекрасно спроектированный бункер – для меня щель всегда найдется. Мне не нужны мстители.

Сначала я был один, потом появились мои коллеги. Когда корма много, мыши плодятся. Я никогда не видел их за работой, никогда не разговаривал с ними, бывало, в толпе мелькал острый взгляд, не похожий на муть во всех остальных, иногда мы обменивались приветствующими оскалами, у других называющимися улыбками. Мы показывали друг другу сколотые об опоры врага зубы, вот, что значила наша улыбка.

- Мистер Дуглас, вам письмо.

- Спасибо, Молли, принеси, пожалуйста, кофе, и отправь подтверждении о получении письма.

- Простите, Мистер Дуглас, но письмо было передано на ресепшен внизу курьером, и обратного адреса на нем нет.

- Конечно, Молли, хорошо, в таком случае только кофе.

Все, что не укладывается в повседневную схему - возбуждает опасение – принцип выживания.

«Сударь, у Вас не более 14 часов, с учетом времени доставки этого сообщения. Они отследили Вас. Работа была сделана красиво, но видимо подчеркнутая изящность исполнения привела к повышенному интересу со стороны абонентов воздействия. Работайте осторожней коллега, в следующий момент могу не успеть предупредить. Удачного полета. Альбинос, к вашим услугам, если позволите так завершить мое краткое послание.»

Лист был обсидианово-черный, буквы белыми, а в левом нижнем углу был нарисован белый мышь с красными глазами.

Естественно спустя 20 минут я был уже в совершенно другом месте, с другим именем, бизнесом, другой, не менее глупой и не менее красивой секретаршей, в не менее обыденно-представительном офисе типичной компании.

Что делает умная мышь, когда ее пытаются отследить в ярко освещенной комнате? Перегрызает провода. Господа журналисты, ниже приведены подробные описания проведенных акций, совершенных и не совершенных мной, список людей, и семей стоящих во главе крупнейших в нашем социуме преступных группировок, каналы и методы поставки контрабандных и запрещенных материалов, которые пресекались мной и мне подобными людьми. Или которые должны были быть пересечены. Так же в этот список входят люди, стремящиеся или занимающие высокие посты с нестабильной психикой, потенциально способные привести к катастрофическим последствиям. За ними ведется наблюдение, в случае необходимости – их тоже ликвидируют.

Если что-то не видно из маленькой норки – можно посмотреть из вентиляционной трубы.

P.S.

Когда-то это был ник, купленный за бесценок, теперь это моя профессия. Я хотел жить в своей норке, не высовывая носа, но они меня испугали, сначала они. Потом я напугал их. Они визжали в страхе, я их ненавидел. Так получилось, не в причинах дело – мы стали врагами, не мне, серому менять вековые правила.

P.P.S.

Мои методы работы, мотивы и принципы могут не совпадать с методами, принципами и мотивами моих коллег, но тем не менее пользуясь случаем хочу передать им привет!





Пока не правлено не разу, черновик тоесть


@темы: рассказ

12:38 

Доктор

Доктор.



Мой папа был доктором. Знаете, он был из тех людей уважают и почитают всем городом., зовут на всякие общественные мероприятия и прочее. До этого дня я ни разу не видел, как он курит. Ни разу. Он сидел в кабинете, в своем любимом потрепанном кресле, нещадно мусолил остатки сигары, и смотрел сквозь сизые бархатные клубы дыма как будто сквозь меня.

- если бы ты был просто моим пациентом, мне пожалуй, проще было это сказать. Но ты мой сын, мой единственный сын. Марк, тебе осталось жить 76 часов. Ни я, ни кто-либо еще не сможет тебе помочь. Медицина, та наука, которой я посветил всю свою жизнь, с помощью которой я спасал сотни людей, тебе помочь не в силах. У тебя а-типичный вирус, на фоне опухоли головного мозга.

Наверно он говорил что-то еще, но я уже не слушал и не слышал. Нет, я не испугался. Мне не было грустно. Эмоций вообще не было, как выключили. Мать разошлась отцом, когда мне было года два. Ушла, как я понял, к другому. Не знаю уж, что тогда произошло, но мы с отцом остались вдвоем. Девушки в моей жизни появлялись и исчезали, не разу ни вызвав во мне порыва к длительным и основательным отношениям. Учеба? Ну что ж, будем надеятся, что по ту сторону, пригодятся недоученные юристы. Впрочем, об этом тоже не думалось.

Отец всегда был против того, что бы я пошел по его стопам, получив медицинское образование. Ему это было категорически неприятно. А сейчас, я стал равнодушен к его мнению, я стал абсолютно равнодушен вообще ко всему. Я сел в гостиной, перебирая пальцами какой-то из томов собраний сочинений какого-то классика философского мышления. Я не читал его, просто листал страницы, выцепляя случайные фразы и слова…

Сознание греховности общества… самосознание индивидуума стремится к … пороку братоубийства уже много…. Это беда и болезнь современного… как может быть судьей человек, учувствовавший в преступлении… отрешенность от личностных, оценка объективных параметров… грех…болезнь…равнодушие…судья…неподкупность…болезнь…убийство… палач…

Ночью я встал в холодном поту, в голове мелькали слова из книги… Сменяя друг - друга в алой пелене. Я накинул куртку и вышел на улицу, прогулка должны была освежить. Совершенно пустые улицы. Тихий городок, все уже давно спят. Я бродил… совершенно не думая о том, что каждый такт сикунд, но стрелки моих часов забирает мое время. Я все блуждал по улочкам, постепенно удаляясь от центра, приближаясь к трущобным окраинам… Потом случилось это.

В одном из подъездов полу разрушенных зданий, которые были домами сотен людей, я услышал крик. Женский крик. Я моргнул. Когда веки открылись, я был уже внутри. Трое парне насиловали девочку. Девочку лет 12, а этим ублюдкам было 25. Я вообще не переношу насилия, а в отношении женщине терплю да же повышенных тонов, так меня воспитал отец.

Потом я стоял над тремя телами, больше они никому не причинят боль. Это язва на теле человечества. Мысли были холодными и ясными. Я поднял с окровавленного кафеля нож. Мне осталось жить примерно часов 70. Это не много, но я смогу помочь кому-то еще…

Я был целительным потоком. Переливание крови наркодилерам, трансплантация конечностей сутенерам… потом… дальше… я не спал, я лечил свой город. Когда мчишься по кажущимся бескрайним просторам трущобам внезапно становится вся сетка тонких нитей заражения, начинаешь видеть следы воспалений на взяточниках полицейских, недобросовестных чиновниках. уже к утру второго дня за мной гонялось пол города а вторая половина боготворила…. Палач то же убийца, и я умру сам, так… должно было… Я прижигал гноившиеся раны города.

Неверные мужья, матери нелюбящие своих детей, дети, презирающие и издевающиеся над своими родителями… все они больны, для всех был диагноз, для всех были свои лечебные процедуры…

Но… я не помню где это было… я встретил своего отца… Мой отец был доктором… но он был болен. Я явно видел на нем болезнь… он болел ложью… он обманул меня, когда сказал что я болен, я был здоров… он хотел испытать меня, привить меня от ошибок… я должен был умереть, но остался жить? Сейчас, дописывая эти строки, я смотрю в отражение себя в замерших глазах моего отца. Я болен, он не врал, я болен, я вижу воспаление, я вижу вирус. Я вылечусь, пули уже простерилизованы, осталось только удалить опухоль и прижечь вирус.

Мой папа был хорошим доктором, но в моем случае медицина бессильна, он прав, хотя и солгал мне. Он не знал.


@темы: рассказ

19:54 

Рукомойник

Рукомойник



Карим затушил сигарету на дне чашки с чаем вчерашней заварки.

Утро. Пора выходить.

Пихнув в бок спящего на лавке Олега он вывалился в сени. В тесной бревенчатой лачужке крупному широкоплечему Кариму негде было развернуться.

Олег вышел следом, застегивая тулуп.

В пику Кариму он был низкорослым суховатым и поджарым.

Громко хрустнув костями, он потянулся и зевнул.

Предрассветная мгла поглощала в зыбкие сети тумана сразу за порогом.

Двое молчаливых мужчин шагают еле заметной тропой, переодически оправляя ремни ружей на плечах.

- Слышь, как токуют?

- Весна уже.

Туман резво расступился открывая подлесок. Огромные громады деревьев закрывают землю от первых лучей восходящего солнца.

- Тихо сегодня.

- Всегда тихо. – Гортанно буркнул карим.

Его мучила бессонница. Спать не было ни какой мочи. Олег же считал, что на тот свет дорога длинная, и перед ней стоит хорошенько выспаться.

До грани осталось еще пара километров.

- Обожди, сапоги поправлю.

Шедший впереди Олег присел у дерева. Перепроверяя оружие, поджидая товарища.

- Ну что готов?

-Пошли.

Дальше тропы не было. Под ногами хрустела листва, непривычно большая. Иногда, на пути, между стволами, попадались изрядными холмами огромные чешуйки опавшей коры. Деревья становились все толще, достигая уже пятнадцати обхватов в толщину.

- Тише - Олег, как и всегда, насторожился первым – слева, спереди.

- Птица?- шепотом переспросил Карим.

- Черта с два. Они. Запах есть.

- До грани же еще далеко…

- Тише.

Олег скинул винтовку и засел у корня. Пара выдохов, выстрел.

Из-за дерева послышался шелест, будто тысячи бабочек взлетели одновременно.

- Только ранил – Сморщился Олег.

Лицо Карима исказил страх, лишь на мгновение.

- Текай! – Карим вскочил и рванул вперед, на перевес с ружьем.

Острая тень метнулась из-за дерева, и мгновенно обволокла его тело.

Тень растворилась мгновение спустя, не оставив ни следа от тела.

- Глупо, хоть бы стрельнул.- Харкнул Олег.

- Что взяла свою плату? Съела? А я то еще жи….

Он не успел договорить, когда поток тумана ужалил его по ноге.

…. Очнулся…. Живой?

Путь обратно ползком. Ноги уже отказали. Порог лачуги казался теперь таким высоким. Подтянулся на руках. Добрался до неприкосновенного запаса. Четыре стимулятора втерты в кожу. Часы. Осталось еще шесть минут. Шесть минут жизни. Стимулятор подействовал.

Олег подтянул под себя колени. Облокачиваясь, встал. Облил лицо холодной водой, склонился над рукомойником. Глянул в зеркало. Подушки пальцев начали кровоточить.

- пора- слово вырвалось из горла вместе с комками крови.

Олег поднес пальцы к зеркалу треснувшему несколько веков назад.



Патруль 1864/2 пост сдал.

Вызываю смену.

Мартин. Евгений. Самир.

Олег XXVI.



Последнюю черту он дописывал уже через муть в глазах. Тело Олега осело и растворилось туманом.

- Добро пожаловать. - Прошипел сорванным голосом Самир.

Он подошел к рукомойнику, надрезал палец лезвием и начертил на зеркале:



Патруль 1865/3 Пост принял.



Трое молодых ребят осматривали лачугу.

- Жень, а ты их видел? Хоть раз? – Худощавый Мартин сел на лавку.

- Тех, кто за гранью никто не видел.- Пробурчал Самир.

- Из живых – поправил Женя.



Патруль готовился к дежурству на грани…миров.

Написано Cherminn Оригинальное сообщение


@темы: Цитаты, рассказ

19:54 

Рукомойник

Рукомойник



Карим затушил сигарету на дне чашки с чаем вчерашней заварки.

Утро. Пора выходить.

Пихнув в бок спящего на лавке Олега он вывалился в сени. В тесной бревенчатой лачужке крупному широкоплечему Кариму негде было развернуться.

Олег вышел следом, застегивая тулуп.

В пику Кариму он был низкорослым суховатым и поджарым.

Громко хрустнув костями, он потянулся и зевнул.

Предрассветная мгла поглощала в зыбкие сети тумана сразу за порогом.

Двое молчаливых мужчин шагают еле заметной тропой, переодически оправляя ремни ружей на плечах.

- Слышь, как токуют?

- Весна уже.

Туман резво расступился открывая подлесок. Огромные громады деревьев закрывают землю от первых лучей восходящего солнца.

- Тихо сегодня.

- Всегда тихо. – Гортанно буркнул карим.

Его мучила бессонница. Спать не было ни какой мочи. Олег же считал, что на тот свет дорога длинная, и перед ней стоит хорошенько выспаться.

До грани осталось еще пара километров.

- Обожди, сапоги поправлю.

Шедший впереди Олег присел у дерева. Перепроверяя оружие, поджидая товарища.

- Ну что готов?

-Пошли.

Дальше тропы не было. Под ногами хрустела листва, непривычно большая. Иногда, на пути, между стволами, попадались изрядными холмами огромные чешуйки опавшей коры. Деревья становились все толще, достигая уже пятнадцати обхватов в толщину.

- Тише - Олег, как и всегда, насторожился первым – слева, спереди.

- Птица?- шепотом переспросил Карим.

- Черта с два. Они. Запах есть.

- До грани же еще далеко…

- Тише.

Олег скинул винтовку и засел у корня. Пара выдохов, выстрел.

Из-за дерева послышался шелест, будто тысячи бабочек взлетели одновременно.

- Только ранил – Сморщился Олег.

Лицо Карима исказил страх, лишь на мгновение.

- Текай! – Карим вскочил и рванул вперед, на перевес с ружьем.

Острая тень метнулась из-за дерева, и мгновенно обволокла его тело.

Тень растворилась мгновение спустя, не оставив ни следа от тела.

- Глупо, хоть бы стрельнул.- Харкнул Олег.

- Что взяла свою плату? Съела? А я то еще жи….

Он не успел договорить, когда поток тумана ужалил его по ноге.

…. Очнулся…. Живой?

Путь обратно ползком. Ноги уже отказали. Порог лачуги казался теперь таким высоким. Подтянулся на руках. Добрался до неприкосновенного запаса. Четыре стимулятора втерты в кожу. Часы. Осталось еще шесть минут. Шесть минут жизни. Стимулятор подействовал.

Олег подтянул под себя колени. Облокачиваясь, встал. Облил лицо холодной водой, склонился над рукомойником. Глянул в зеркало. Подушки пальцев начали кровоточить.

- пора- слово вырвалось из горла вместе с комками крови.

Олег поднес пальцы к зеркалу треснувшему несколько веков назад.



Патруль 1864/2 пост сдал.

Вызываю смену.

Мартин. Евгений. Самир.

Олег XXVI.



Последнюю черту он дописывал уже через муть в глазах. Тело Олега осело и растворилось туманом.

- Добро пожаловать. - Прошипел сорванным голосом Самир.

Он подошел к рукомойнику, надрезал палец лезвием и начертил на зеркале:



Патруль 1865/3 Пост принял.



Трое молодых ребят осматривали лачугу.

- Жень, а ты их видел? Хоть раз? – Худощавый Мартин сел на лавку.

- Тех, кто за гранью никто не видел.- Пробурчал Самир.

- Из живых – поправил Женя.



Патруль готовился к дежурству на грани…миров.

Написано Cherminn Оригинальное сообщение


@темы: Цитаты, рассказ

19:01 

Осенняя охота

Тонкое такое, едва ощутимое ощущение сна. Когда повернул голову влево - и вздохнуть не можешь, вправо - не видишь. И тело такое, не совсем твое. За окном дождь, пасмурно... свежо.



В сумерках, по дождливым улица по дворам шныряли гончие. Быстро чуть касаясь земли, скользили они по влаге, разбрызгивая тонкую водяную пыль. Острую и холодную, как тысячи осколков стекла. Мое тело сводило холодной судорогой, жутко хотелось курить, есть... Морил жар, жар внутри и холод, всеодолевающий холод снаружи. Я едва дышал, стараясь укутаться, залезть в самый темный и неприметный угол, что бы гончие не заметили. Прошли мимо. Большая охота, осенняя пора, это всегда охота. Слева. За пару кварталов от меня раздались крики, быстро, впрочем, прервавшиеся. Да, там, в одном из укрытий из тонких досок пытались спрятаться Мари с детьми, наверно младшая ее чрезмерно испугалась, и закричала, гончие нашли их быстро. Темные тени гончих мелькали совсем рядом. Но пока не достаточно близко, что бы учуять мой, перебитый химией запах, запах живого. Я говорил мари, что рожать младшую, под самую осень ошибка, не выживет... теперь наверно не выжил никто из них. Осенняя охота. Зима.... долгих 1200 дней холода, и нехватки кислорода... Каждый выживает, как может. Да мне жаль ее, тем более что вместе с ней погибла и моя дочь... именно самая младшая, самая люби.... Долгие паузы между вдохом и выдохом -единственное время, когда можно отчетливо думать, мысли туманятся, страх и холод. Это все они... Гончие... Гончие Зимнего Сна, собирают урожай этого года. Великая Осенняя охота. Я выживал уже не первый год, каждый раз, думая, что же сделать такого, что бы не уснуть навеки? каждый раз перед зимой, ты должен решить, чем ты жертвуешь, ради бессонницы, ради продолжения жизни... Я любил ее? Хватит ли Этой цены?


@темы: рассказ

Хроники несбывшегося

главная